Ирина Мальцева, Алексей Чичкин

Отвернется ли Украина от интеграции с Россией после 26 декабря?

Минувший год стал годом больших потрясений на постсоветском пространстве, но в то же время 2004-й — это точка поворота от дезинтеграции СНГ к единому экономическому пространству. Но выпадет ли Украина после выборов из интеграционных планов? Спецпредставитель президента РФ по сотрудничеству с СНГ, министр промышленности и энергетики РФ Виктор Христенко полагает, что, если в Киеве умеют считать деньги, этого не произойдет.

— Виктор Борисович, плюсы очевидны, но очевидны и минусы: экспансия белорусских и украинских товаров вряд ли понравится нашим производителям...

— Конечно, каждой стороне придется чем-то поступиться. Либерализация рынков лишает нас права создавать льготы собственным производителям товаров и услуг, собственному капиталу на своей территории. «Открытость» в рамках ЕЭП означает, что товары из Украины, Беларуси и Казахстана при движении на российский рынок не будут встречать никаких затруднений и, следовательно, могут составить конкуренцию российским товарам. Это уступка доли нашего рынка. Но эта плата несоизмерима с теми преимуществами, которые дает углубленная интеграция.

Даже сама работа над созданием правовой базы ЕЭП уже подстегнула рост товарооборота в рамках «четверки». Думаю, что в уходящем году товарооборот между Россией и Украиной достигнет 15 миллиардов долларов; такой же товарооборот намечается между Россией и Беларусью; с Казахстаном мы выходим на 8 миллиардов долларов. Это очень серьезный рост.

Да, плата за интеграцию приведет к тому, что на российском рынке будет, например, чуть больше украинского сала или белорусской водки. Но рынок товаров — не исключительная и даже не важнейшая составляющая. Есть еще услуги, капиталы, рынок рабочей силы.

Россия крайне заинтересована в том, чтобы процессы, связанные с инвестициями, сближением капитала, с финансовыми услугами, были либерализованы. Это необходимо и для того, чтобы сформировать благоприятную базу для российского капитала, включая инвестиции в рамках приватизационных проектов.

— Получается, что мы отдаем часть российского рынка товаров за допуск нашего бизнеса в соседние страны?

— В конечном счете перетоки капитала, услуг и рабочей силы в какой-то степени компенсируют последствия товарной экспансии. Такой баланс никто не в состоянии подсчитать до последней копейки, но он будет сохраняться.

В последние два года все страны будущего ЕЭП уступали наш рынок товарам, импортируемым из третьих стран. Создание же ЕЭП позволяет растущий спрос на товары и инвестиции закрывать собственным производством внутри «четверки». В то же время, поскольку мы формируем поле для стабильной работы всех субъектов экономики внутри «четверки», поле, приближенное к лучшим стандартам европейского законодательства, мы одновременно улучшаем и свои, внутренние условия для бизнеса. Делая это, мы лучше будем себя чувствовать на рынках третьих стран.

— А как быть с ВТО, которой не нравится наша интеграция и которая обещает «сепаратные» льготы отдельным странам СНГ?

— Платить придется, делая торговые уступки, изменяя условия доступа для третьих стран на общий рынок Таможенного союза. Я хочу подчеркнуть, что сам по себе размер этой «платы» не является критическим, чтобы ставить под сомнение углубление интеграции в Содружестве.

— Можно ли предположить, что Украина выйдет из ЕЭП после выборов?

— Когда говорят: в Украине произойдет что-то такое, что поставит под сомнение достигнутое по ЕЭП, к этому вопросу, по-моему, надо подходить достаточно прагматично. Товарооборот, повторюсь, в 15 миллиардов долларов между Россией и Украиной — это очень существенная цифра для обеих стран.

Может ли украинское руководство сбрасывать со счетов этот фактор в будущем? Конечно, нет. Выстраивание неких барьеров было бы по меньшей мере нелогичным. Я лично не вижу в этом никакого смысла. Одно дело — политическая риторика, другое — реальная экономика.

Только один факт: каждый год мы подписываем с коллегами по ЕЭП соглашения по режимам кооперационных сделок, в рамках которых идет специальный учет по НДС. Примерно 850 предприятий в России и около 1000 в Украине завязаны на такого рода кооперационных связях. Это означает, что сегодня ни одна страна ЕЭП не в состоянии организовать самостоятельное производство многих готовых товаров без привлечения больших ресурсов.

Хочу напомнить: полтора года назад, когда только начиналась работа по ЕЭП, была некая развилка между движениями «на Запад» и «на Восток». Я остаюсь абсолютным сторонником того, что нет никакого противоречия между углублением интеграции в ЕЭП и европейскими устремлениями той же Украины.

Но мы понимаем, что вступление и равноправное членство в ЕС не входит в «текущую» повестку дня ни одной из стран «четверки». Поговорить об этом, конечно, можно, особенно в период всплеска политических страстей, но не более того.

Источник: Российская газета